PreuBen
Не тупите, я не объявляла войну.
Второй раз корябаю по Хеталии. Рискните прочитать хЗ
И да, если будете критиковать сие, то критикуйте содержательно. Насчёт знаков препинания можете не распыляться, не в них вся соль произведения.

Тук-тук. Всё тише и тише. Пульс замедляется. И как я ещё слышу удары его сердца сквозь шум ливня? Не знаю.
Я отрываю ухо от его груди и поднимаюсь с колен. Что же мы наделали? Ничего особенного, просто стёрли государство с лица земли. Послевоенный передел земель в этот раз имел особый масштаб.
Если сейчас опустить глаза, то можно увидеть истерзанное и окровавленное тело Гилберта. Зачем? Чтобы в очередной раз убедиться, что мы монстры. Но нужно ли сейчас это подтверждение? Выиграв войну, мы ощутили безграничную силу и власть, и они опьянили нас. Возомнив себя богами, мы принялись переделывать Европу. И тут в зал вошёл он.
- Лишний. Мы раздаём твои земли другим государствам.
Помнится, он тогда развернулся и опрометью бросился из зала заседаний, только слышен был топот ног по паркету. Побег не спас, и тремя подписями наши лидеры роздали его. Рассекли на три части. Первая рана – первая часть земель, отданная Людвигу. Затем идет самая большая, рваная рана, будто от бензопилы. Начинаясь от правой ключицы, она заканчивается с левой стороны таза. Теперь это будут земли Феликса. А вот и моя часть. Вертикальная рана на всё лицо, проходящая через левый глаз. Он сможет им видеть, но шрам останется навсегда.
Его военный костюм обляпан дорожной грязью и обильно пропитан кровью. Монстры. И я один из них.
Стянув своё пальто, я заворачиваю в него Пруссию и беру на руки. В любом случае, оставлять его в таком состоянии нельзя. Даже такой монстр, как я, обязан что-либо сделать. Страна без земель способна жить, если есть люди, помнящие о ней. Выживет ли эта изрубленная нация? Конечно. Гилберт слишком харизматичен, чтобы забыть его за какие-то пятьдесят-семьдесят лет. Только зачем я задаю себе эти вопросы? Почему волнуюсь и грызу себя? Правильно, ответ стелется туманом по водной глади. Потому что меня очень волнует судьба этого беспечного и самонадеянного дурака, который и не предугадывал такой жестокий поворот событий. Которого в один момент лишили всего и оставили медленно умирать.
Небесная вода, промочив рубашку уже начала пробираться холодом под кожу. С волос медленно отрываются и падают мутные капли. Как же я устал. Споткнувшись о камень, я спешно выставляю вперёд ногу, чтобы не упасть. Толчок от резкого приземления на стопу будит Гилберта, забывшегося дрёмой для временного спасения от боли. Его глаза расширяются, а из горла рвётся бесцветный хрип с нотой удивления.
-Иван?...
Я лишь легонько встряхиваю его, и от новой волны боли Байльшмидт теряет сознание. На данный момент так будет лучше для нас обоих.
Кровь начинает просачиваться сквозь пальто. М-да, не рассчитал я силу. Но вот и дом виден. Я ускоряю шаг, и вдруг меня в грудь толкает сильный порыв ветра. Я зажмуриваюсь и сжимаю тело альбиноса. Сжимаю…и захватываю лишь пустоту. Ветер дует прямо в лицо, но от удивления я широко распахиваю глаза. И прежде чем воздушный поток бросил в лицо очередную порцию воды, я успел увидеть как Гилберт, опершись о придорожное дерево и не открывая больной глаз, наставил на меня дуло пистолета. В рубиновом глазе блестит злость, и рука, держащая пистолет, стоит твёрдо. Ослепший на пару секунд и сбитый ветром, я падаю на дорогу. Острые камни больно впиваются в руки и ноги. До ушей долетает щелчок взводимого курка.
-Брагинский…
Ветер окончательно прилизал меня к поверхности дороги.
-Почему ветер такой сильный?! – кричу я сквозь свист воздуха и шум ливня.
-Потому что он на моей стороне, Иван. А ты сейчас так жалок. - презрительная ухмылка, - Знаешь, а ведь застрелить тебя сейчас будет проще простого.
-Не надо, Гилберт. – я пытаюсь поднять голову, по очередной порыв ветра впечатывает моё ухо в камень.
-Ублюдок.
Выстрел. Левый бок пронзает острая боль. Перекатившись на спину, я отчаянно ловлю воздух. Ветер стих, вслед за ним и ливень. Красноглазый медленно подошёл ко мне и накрыл меня моим же пальто.
-Покойся с миром, Россия,- развернувшись, он начал уходить прочь от меня, немного хромая.
-Ты и впрямь дебил, Пруссия.
Он остановился и начал оборачиваться.
-Печень с другой стороны!!!, -из последних сил рванувшись с земли, я налетаю на Байльшмидта и впечатываю кулак в рану на животе. Он издаёт сдавленный крик и теряет сознание. Фух. Теперь главное дотащить его до дома и не упасть в обморок от боли.
Раз, два, три. Закидываю обладателя белоснежных волос себе на спину. Волосы, к слову, давно уже не белоснежные. Серо-коричневые, где-то так. Три, два, один. Первые шаги в направлении поместья. Я должен дойти, должен успеть. Один. Два. От боли в боку темнеет в глазах. Два. Три. Совсем близко, почти дошёл. Че-ты-ре. Стучу ногой в дверь. Услышьте меня, молю. Че-ты… Наталья открывает дверь. Ввалившись в прихожую, я опускаю Гилберта на пол и спешно разворачиваюсь к сестре, чтобы всё объяснить. Слишком резкий поворот. Падая на сестру, я услышал крик из глубины дома. Ольга. В глазах почернело. Последнее, что я почувствовал, это как тёплые руки сестры обняли меня за плечи, а моя голова легла на её грудь. Пять…
Я умер?
Вокруг так тепло и… липко? Открыв глаза, я вижу кровь. Много крови. Куда ни глянь. Влажную тишину пронзает оглушительный вопль. Крик вражеских государств, павших от рук моих солдат. Вопли погибающих воинов и мирных жителей. Война не щадит никого. Война проходит чумой по каждому сердцу, оставляя труху и пепел. Женщины и дети, солдаты и старики – погибают все. Главное не закричать следом. Моя сила в моём молчанье. Воздух уже с шумом проникает в лёгкие. Чёрт, как тяжело дышать. Слёзы навернулись на глаза, а губы приоткрылись. Молчать, молчать, я сказал! Я зажал рот обеими руками и впился зубами в ладонь. Шуршащий выдох носом. Последний вдох умирающей нации не имеет права слышать даже умирающий. А услышавший немедля сходит с ума. Слишком много мудрости и неземной печали таит этот вдох.
Шаг в сторону крика. И ещё. Слёзы мешают видеть, и я спешно вытираю их рукавом.
Внезапно белый луч вспышкой озаряет этот кровавый мир. Кровь испаряется, и остаётся лишь девственная белизна. Изумлённо осматриваюсь. Разжав зубы и отпустив свою ладонь, я направляю взгляд вперёд и вижу странного юношу. На взгляд ему не дать больше семнадцати. У него голубые волосы, у корней которых торчат синие прядки, а глаза приятного персикового цвета. Как будто рассвет на море.
-Кто ты? – вопрошаю я, вглядываясь в парня.
-Я – Небо, - отвечает он невозмутимо, - а ты кто, м?
-Я Советская Россия.
-Ты умираешь. И ты умрёшь в ближайшем будущем.
-Но…
-Просыпайся давай. Сейчас не время прохлаждаться, Гилберта спасай от безумия. От медленно сходит с ума.
-Откуда ты его знаешь?
-Он мой сын. Ветер.
И вдруг фигура Неба начинает удаляться от меня. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее.
-Мы ещё увидимся? – кричу я сквозь нарастающий свист в ушах.
-Непременно.

@музыка: Сплин - Всего хорошего

@настроение: В ожидании прекрасного

@темы: Убивал вдохновение